Странствие освобожденного восприятия (Глава 26)
hariton_evseev
Глава 26

Студенистое, красно-желтое желе постепенно насыщалось цветностью. Оно было не однородно. Местами, где попадался более крупный обломок, оно было более плотным, ну а где обломки были не такие большие, там твердость среды себя обозначала не так сильно.
По тому, как тонкие вибрации интенсифицировались, можно было сделать вывод, что сила взрыва на грубом уровне начинала нарастать. Впрочем, здесь этот процесс был растянут на очень долгое время.

Он начал действовать. Вначале не торопясь. Он попытался еще раз войти в круг событий и таки различить все, что там происходило.
Прорываясь сквозь огненную, но желеподобную сферу и множество, мириады огненных обломков он приблизился к месту, где должно было быть ее тело. Ничего грубого и цельного он уже не заметил, однако в самом центре событий он увидел искорку, которая уже была целиком и полностью во власти стихии огня и начала отделяться от происходящего, переходя на иной уровень. Это нужно было срочно как-то остановить.
Максимально сконцентрировавшись на ее сущности, полностью объятой стихией огня, он едва заметил, как полностью подавленное ее сознание начало двигаться вверх. Ее сознание никак не проявляло себя. С ней абсолютно невозможно было установить никакого контакта, что бы подключить и ее сущность к этому процессу. Процессу восстановления.
Она, скорее всего даже не была уже просто пассивным наблюдателем или временно бессознательной сущностью. Она активизировалась и начала выходить, возноситься в иную сферу. В сферу огня. Пока этот процесс шел еще достаточно медленно относительно его восприятия, но все равно медлить было нельзя. В любой момент ситуация могла выйти из-под контроля и тогда уже ничего бы не помогло.

Кроме него самого и возможно мальчугана, тут не было никаких просматривающихся наблюдателей. Что ж! Значит, придется действовать только самому. И возможно даже, без посторонней помощи.
Присмотревшись еще более пристально, он заметил, что некий амулет, что был в самом центре, центре грубого проявления, начал видоизменяться.
Это был очень странный амулет – и на грубом и на тонком плане он давал одну и то же картину. Как будто это был не амулет, а некий символ. Символ чего-то иного, символ стихии. Материальный предмет и одновременно тонкий символ. Да! Диковинка что и сказать.
Что-то этот амулет ему напомнил. Что-то старое и близкое, но его форма была иная. Символ иной. Стоп! Да ведь он помнил этот амулет! Он даже когда-то очень давно держал нечто подобное, но тогда это был не…Не дельфин как сейчас, но цветок, да какой то цветок…Не важно какой…

***
Внезапно он отключился от происходящего и воспоминания окатили его с ног до головы.
Они совсем еще дети! Они бегут, по какому-то прекрасному лиственному лесу. Бегут, в какой-то другой стране. Свежий воздух наполняет их легкие. Они счастливы. Ничего не омрачает их общения.
– Сергійко! Я зібрала суниці! Дивись які гарні! – Она улыбается и смеется!
– Да! – И он берет ягоды прямо с ее ладони. Вокруг только лес и легкий летний ветерок.
– Побігли по гриби! – И вот она уже вскакивает и бежит! Бежит куда-то вдаль, ну а он бежит вслед за ней…
Они бегут, они счастливы. Потом он ее догоняет и долго смотрит ей в глаза, на ее лицо, шею…И видит на ее шее кулон.
Да это тот самый кулон, но только это не дельфин, но лотос. Красивый лотос, что отдает кроваво-красными тонами.

***

– Так! Отвлекаться сейчас не время! – Внезапно мальчик вывел его из сладких древних грез. Все исчезло! Лишь огненный шар, обволакивающей желеподобной массой охватывал все вокруг. – Я же сказал, потом у тебя еще будет масса времени поразмышлять обо всем.
– Да! – Он все еще находился в сладком оцепенении от красочных картин увиденного, когда-то очень и очень давно, и возможно, даже не в этой жизни.
– Что да? Продолжай! Продолжай! Не отвлекайся. – Мальчик его торопил.
– Кулон!
– Ну ты на правильном пути. Кулон напрямую связан с ее сущностью. Ее ты сейчас можешь воспринимать только через этот предмет. – Казалось, мальчик был очень доволен его успехами, но все, же тревога была видна на его лице.

Процесс явно ускорялся, и все могло обернуться в любой момент не в его пользу.
– Нужно работать с кулоном. – Уверенно сказал он. Казалось, он не слышит мальчика. Не воспринимает ни его, ни его советов.
– Да да! Нужно работать с кулоном. Ты все правильно понял, но только не отвлекайся.
– Я понял! Я сейчас! – Все как будто бы происходило не с ним. Он просто слушал свою интуицию, и делал так, как нечто неизвестное, изнутри, подсказывало ему.

Амулет! Все дело в нем! Ну, а если не в нем, то это прекрасная точка для фиксации. Фиксации внимания. Да, он уже видел этот амулет, имел с ним дело, когда то очень давно, наверное, еще в прошлом проявлении, но сейчас он выглядел по-другому. Это был дельфинчик. Стоп! Но дельфинчик, постепенно начал приобретать форму и вид огненного дракона.
Амулет! Нужно ориентироваться по амулету. Интуиция! Да! Мальчик говорил, что нужно действовать строго по интуиции. Значит ментал, ум, логику тут нужно отключить и отключить полностью. И он сосредоточился на этом амулете. В то же время зрелище, что он увидел, было просто потрясающим.
Прекрасный сверкающий водными оттенками амулет вдруг внезапно покраснел и стал переходить из кроваво красных тонов в ярко желтые. Он полностью сосредоточился на этом процессе. Процессе этого чудесного видоизменения амулета и …

Включил! Включился! Вначале это была слабая, постепенная активизация стихии воды. Он ее направил на амулет. Амулет должен был снова стать как был. Огненный дракон должен исчезнуть, а на его место вернуться дельфин.
Медленно, но уверенно, он начал воздействовать на предмет водой. Дракон зашипел. Во все стороны от него пошел тяжелый водяной пар. Пар, который начал пузырить даже желе. Жар, что пошел от амулета обжег все его сознающую сущность. Да! Степень энергетичности этого процесса тяжело было даже вообразить, если даже в столь ускоренном состоянии, что он находился, возможно, еще парообразование, и прочие вещи присущие исключительно грубому плану.
Не обращая внимания на жар, что жег его ну просто нестерпимо, он все продолжал и продолжал воздействовать на амулет стихией воды. Дракон все извивался и шипел, пар брызгал и шел во все стороны. Казалось, этому не будет конца.
Но, вот дракон постепенно из огненного, стал обычным, черным драконом. Казалось, это был не амулет, но живое существо, со своими чувствами и эмоциями. Дракончик как-то съежился весь и, не сопротивляясь, погрузился в водную стихию, смирившись с тем, что переход в стихию огня для него прекращен. Постепенно дракон ушел в нее полностью, так что вокруг него сформировался небольшой водяной шар.
Все это время, несмотря на нестерпимый жар, он продолжал и продолжал воздействовать на амулет и насыщать его стихией воды. Когда вокруг амулета уже сформировался весьма приличный шар, он еще больше активизировал стихию воды, ни на минуту не отрываясь своим вниманием от процесса.
Теперь внутри огромной желеподобной огненно-красной сферы, находилась тоже весьма существенных размеров голубая, прозрачная сфера, а между этими сферами находился он и контролировал весь процесс.
Внезапно, внутри сферы начало что-то играть и резвиться. Это был амулет, который превратился в крошечного дельфинчика. Он вернулся в свое первоначальное состояние. И тут, внезапно маленькая, крошечная искорка, искорка жизни, забрезжила прямо посреди сферы.
Вокруг этой искорки все плавал и резвился дельфинчик, подобно только, что новорожденному младенцу. Он как завороженный смотрел на это зрелище и никак не мог оторвать свой взгляд. Впрочем, этого и не нужно было делать.
Постепенно прозрачная сфера начала терять свою прозрачность. Из голубой она стала темно синей, потом еще темнее, почти черной. Вокруг него желеподобная масса наоборот становилась все более и более яркой и уже начала жечь его весьма изрядно, даже сильнее чем жег его тот неугомонный дракончик.

– Ну а теперь выходи отсюда! – Голос откуда-то изнутри прозвучал в его сознании.
Это был ни на секунду не покидающий его мальчик.
– Куда? Куда уходить? – Ответил он, ни на мгновение, не отвлекаясь от процесса, что контролировал.
– Выводи себя и ее отсюда из этого места. Тут ты уже сделал все что нужно, ну а теперь тебе нужно покинуть это место события и сформировать иное.
– Как выйти? – Все еще никак не мог понять он.
– Сосредоточься на месте, куда бы ты хотел перенестись и, захватив своим намерением сферу, которую ты и так удерживаешь своим намерением, просто возьми и перенеси ее и себя.
– Но куда мне лучше перенестись? Я ведь тут мало что знаю! – Ответил он, по-прежнему, не отвлекаясь от процесса. Жар, в то же время, все усиливался. Становилось все тяжелее соображать.
– Да! Интересный вопрос! – Мальчик, казалось, погрузился в размышления.– Хочешь, можешь в свой замок! Она ведь все равно ехала к тебе. Ну а там, уже разберетесь.
–А не рано ли будет? Я не сильно ускорю события, вот так вот взяв, и познакомившись с ней. – В его голос закрались нотки сомнения.
– Ну, не считая того, что ты ее уже почти вытащил из такого состояния, что она заново, так сказать, родилась, то, наверное, не рано. – И тут он услышал, как мальчик весело рассмеялся. Он смеялся звонко, не переставая. Все сильнее и сильнее. – Перенеси процесс временно в свой сад, ну а потом дай Жаку команду, что бы он перенес ее в дом.
– А что я скажу Жаку? – Он все еще не был уверен в правильности перенесения ее именно в свой дом, хотя страстно желал с ней познакомиться, познакомиться именно сейчас, чтобы не отпускать ее больше никогда. Но в то, же время, он сильно боялся все испортить.
– Не о том думаешь сейчас. – Мальчик перестал смеяться, но голос его был по-прежнему весел.
– Хорошо! Я понял.
– Да и не забудь, что у стен есть двери. Не ломись как прошлый раз через стену. – Назидательно продолжил мальчуган.
– Да, я понял.

И он медленно, но уверенно начал постепенно выходить из поля действия огненного шара. Желейная среда на редкость легко отпустила его из своих цепких и вязких объятий. Как только он покинул ее пределы, ему сразу же стало легко и приятно. Как будто бы он вышел из душной, прокуренной комнаты на свежий воздух.
Мысленно он начал переносить себя и водяную сферу в свой сад, не забывая при этом о воротах, что сказал ему мальчуган. Процесс, на редкость, пошел легко и непринужденно. Сфера, темным водяным свечением была впереди него. Он по-прежнему не отводил своего внимания от нее, подобно пауку, что плетет свои сети и ни на мгновение не отвлекается от этого процесса.
К счастью, злосчастное дерево об которое разбился автомобиль, находилось недалеко, всего в какой-то сотне метров от стен замка. Впрочем, расстояния в этом состоянии сознания, не играли никакой роли.
Пройдя сквозь врата в пределы замка, и сразу же попав в свой роскошный сад, он поместил эту сферу посредине прекрасной зеленой лужайки и замер.
Сфера по-прежнему сверкала и светилась темным свечением. Не понятно было, что там происходит на самом деле и как идет процесс. Все как будто бы замерло на одной точке.
– Что я должен делать теперь? – Спросил он у мальчугана, по-прежнему не отвлекая своего внимания от шара.

© Х. Евсеев 2011

Странствие освобожденного восприятия (Глава 25)
hariton_evseev
Глава 25


– Я вспомнил, я все вспомнил! – Завопил он с придыханием.
– Ну, вот и славно. Действуй тогда. – Мальчик взглянул на него с полным чувством умиротворения.
– Но как? Я не могу, я не знаю, у меня не получиться. В конце концов, я ничего не понимаю! – Казалось, у него вот вот начнется паника.
– Ну что ты вопишь? Ты же смог отыскать ее теперешнее положение. Смог, правильно? – Мальчик, не теряя самообладания, нежно ему ответил.
– Ну, да, но это…– Он резко задумался.
– Что, ну это? Думаешь, это было проще, чем действовать сейчас?
– Я даже не знаю. Твой ответ ставит меня в абсолютный тупик. Уж не хочешь ли ты сказать… – Внезапно он был осенен догадкой, но не успел ничего сказать, так как мальчик продолжил.
– Именно! – Перебил его мальчик.
И он сразу же осознал, что не ошибся, а догадался и понял все правильно.
– То есть, найти ее мне было неизмеримо сложнее?
– Не найти, но почувствовать. Почувствовать в качестве той точки. Понять, ощутить, почувствовать, что это была именно она.
– Да! – Казалось, он был полностью обескуражен. – Теперь я, кажется, все понимаю.
– Действуй! Точка сейчас как бы зафиксирована во времени. Но не слишком расслабляйся, так как даже настолько зафиксированная точка все равно меняет своё состояние.
– Как это? – Эта информация была слишком нова для него, что бы он смог сразу ее осмыслить.
– Что именно? – Переспросил мальчик.
– Ну, допустим, как она меняет свое состояние, я понимаю. Не понятно только почему зафиксирована во времени?
– Потому, что ты сейчас находишься в состоянии повышенного внимания, и внутри так сказать той области откуда ты проявил свое новое грубое тело. В тонкой причине области своего проявления. А здесь время течет, как ты, наверное, уже заметил, значительно ускореннее. То есть все процессы здесь ускорены в разы. Пока ты переживал все эти ощущения, для твоего грубого тела прошла всего лишь доля мгновения. Поэтому я и сказал, что точка зафиксирована во времени. На самом деле она как бы зафиксирована и все равно ее состояние меняется, но очень и очень медленно.
– Потрясающе! – Он был ошеломлен.
– Ладно, не отвлекайся. Тебе еще предстоит так много сделать.
– Я готов. – Он сосредоточенно взглянул на мальчика.
– Прекрасно. Итак! Сконцентрируйся на точке и попытайся, для начал понять, что происходит внутри ее.

И он, все свое внимание направил на яркую, кроваво-красную точку, что за время, что они разговаривали с мальчиком, успела только увеличить свою яркость.
Он погрузился в нее и как бы попытался войти внутрь. Чужая стихия больно обожгла его.
– Я не могу! – В отчаянии завопил он.
– Перестань! – Мальчик раздраженно ответил ему. – Ты все можешь! Не включай себя, не включай пока силы, просто войди туда своим вниманием и попытайся понять! В конце концов, ты ведь и не водная стихия, ты неизмеримо тоньше, вот и включай свое тонкое! Никакая стихия что, грубея тебя и твоего внимания, не может причинить тебе никакого вреда. Все это от излишнего отождествления себя с объектом концентрации. Отстранись от процесса и включи только наблюдение.

И он включил! Просто пассивный наблюдателей, отстраняясь от всего, отстраняясь от сил, он вошел в эту странную огненную точку, что по мере концентрации на ней становилась все больше и больше и, в конце концов, выросла до величины огромного огненного шара.
И внутри он увидел! И зрелище это было поистине страшно. Он увидел как прекрасный огромный гоночный автомобиль, что мгновение назад врезался в величественное и огромное древо вдруг начал, скорее даже не начал, но продолжил разлетаться на мириады огненных кусков. Жар и огонь от этого всего начал разрастаться все дальше и дальше.
А внутри всего этого была она. Она не успела пока еще ничего почувствовать и осознать. Просто ее мысли на мгновение прервались, как только огненный процесс разрушения начался. Ее мысли просто прервались.
Но для него, все это зрелище было такое вязкое и медленное. Это походило на то, как заварка с чаем медленно растворяется в кружке с водой. Все еще кипящая прозрачная вода начинает окрашиваться в темный цвет заварки, по мере того как чья то рука, неспешно дергает за ниточку, которая подвязана к пакетику с чаем. Так вот если этот процесс замедлить приблизительно еще раз в десять, а лучше сто, это бы отразило то, что сейчас происходило с ним и той картиной, что он созерцал.

– Я вижу! Но я до сих пор не совсем понимаю, как мне вмешаться в этот процесс и остановить его. Или может быть не остановить, но вернуть все назад. – Он начал спокойно перебирать варианты дальнейшего действия.
Замедленность происходящего как следствие чрезвычайной ускоренности его самого, его внимания чрезвычайно обострили его ум и умиротворили сознание. Он начал спокойно рассуждать и обдумывать сложившуюся ситуацию не проявляя пока и тени эмоций. Так как каждая шальная эмоция катастрофически снижала его энергетический потенциал и приносила громадную боль. Потому что в этом случае, отстраняться от жара, поддерживая себя в сверх тонком состоянии относительно происходящего, было очень и очень трудно.
– Ну, остановить, вряд ли имеет смысл, да к тому же это не возможно в принципе. Процесс пошел! Что произошло то произошло. – мальчик, настроившись на его спокойную волну, так же отвечал, рассуждая. – Ну, а запустить процесс вспять, конечно же, можно, но это умение не этого уровня. Ты на это сейчас не способен.

Их сознания как бы переплелись, и они неспешно вели размеренную беседу в этом желейном событийном поле катастрофы. Да, контраст был просто потрясающ, если абстрагироваться от скорости восприятия одного и того же события, что происходило практически в одной и той же событийной точке в одно и то же время, но с разной скоростью ощущения этого времени и действия во времени.
Они находились в самом центре огромного автомобильного взрыва, но воспринимали все, как будто бы, вокруг них был огромный желейный кисель. Конечно, тут так же играла и тонкость восприятия из-за отсутствия осознания грубого тела, но главное тут, все же, была та потрясающая ускоренность.
Ускоренность, на которую он вышел, находясь в самом центре стихии его уровня - водной стихии. Стихии, которую, он к тому же, так удачно сейчас совместил с центром события, где происходил этот катастрофический взрыв автомобиля.

– Тогда что же я должен делать? – Ему так сильно хотелось проявить нетерпение, но еще большая, на этот раз, эмоциональная ускоренность тут, же отражалась нестерпимой болью. Так что ему практически непрерывно приходилось обуздывать свои порывы.
– Перенести ее! Ты должен ее перенести отсюда. Скажем так, исключить ее из этого процесса. – Сказал мальчик спокойным уверенным голосом. – Других вариантов для тебя пока нет.
– Но, судя по всему, она уже лишилась грубой оболочки и сейчас, если я не потороплюсь, ее сущность начнет отделяться от процесса и переноситься, куда, то в иное место. При этом, наверное, она так же ускорится, как и я. – Выпалил он на одном дыхании.
– Молодец! Ты правильно улавливаешь суть происходящего. Именно поэтому тебе и нужно поторопиться.
–Но как я ее перенесу, и главное куда?
–Помоги сформировать ей новое тело. Той стихией, которой ты уже научился управлять. Вернее, останови ее переход в стихию огня и действуй интуитивно. У тебя все получиться. Главное ты должен знать чего ты хочешь получить как результат.
– Кажется, я понимаю. Мне нужно, что бы она была такой как прежде. – На этот раз понимание приходило к нему все быстрее и полнее.
Уровень совместной работы с мальчиком, работы и понимания друг друга, как единого сознания все больше и больше усиливался и обострялся.
– Именно!
– Но я не знал ее прежде. Ты же сам говорил, что мы не встречались. – С грустью ответил он.
– Нет, я такого не говорил. Я имел в виду абсолютно иное. Я не говорил, что ты ее не видел воочию. Ты ее не знал. Это да. Ты не знал что это она, но…– Мальчик сделал небольшую паузу и продолжил. – Ты видел ее.
И тут его опять осенило.
– Да! Я ее видел! Как же я сразу не догадался!

***

В его сознании бурей пронесся тот момент. Тот знаменательный момент, когда он, подобно новорожденному только только проявился на этом плане и она…
Она его вытягивала из воды, а он. Он дико ругался и скандалил, а она. Она не обращала на все его детские причуды никакого внимания и вытягивала его и помогала ему прийти в себя, пока он не забылся от усталости и …
И не раздвоился.
А она и те ребята на берегу бережно перенесли его на своих руках в дом. И все это время она была рядом с ним, ни на мгновение, не отходя от него ни на шаг. Картина была весьма удручающа. И хоть обстановочка была весьма напряжена и ребята, порой, веселились, нервно смеялись, и отпускали разные шутки, но ей, тем не менее, было не до смеха. Пока они не передали его бездыханное спящее тело Жаку лично.
Он все вспомнил, и сердце его преисполнилось благодарности и любви. Огромной всепоглощающей любви к ней. Да! Точно! Это ведь была именно она.

***

– Ну, вот ты вспомнил и славно. – Мальчик вывел его из состояния ступора. Ступора преисполненного воспоминаниями. – У тебя еще будет время пожевать те сентиментальные события. А сейчас нужно действовать. Так ты, я надеюсь, все понял и на этот раз окончательно?
– Да, но..!
– Ну раз понял, тогда действуй. – Мальчик, казалось, не реагировал на его «но». – Времени еще есть не много. Но действовать нужно решительно и уверенно. Ты меня понял? – Он еще раз переспросил его.
– Да! Я спасу ее. Я попытаюсь!
– Никаких попытаюсь! Просто сделай это и все.
– С чего же мне начать?
– Ну, ты и…Я же сказал! Для начала включи свою интуицию! Входи в центр процесса и четко выяви объект. Потом, медленно, но уверенно перейди в свою стихию, активизируй ее и затем, останови и заблокируй ее переход в стихию огня и затем…
Поскольку, свой переход и ее блокировку ты будешь осуществлять, уже находясь в полностью активной стихии воды, позволь этой стихии обернуться вокруг ее сущности и, подобно тому, что произошло с тобой, сделать свое дело. Пускай ее новое грубое тело будет сформировано заново. Заново таким, какое оно было прежде. Все это сделает стихия воды. Ты все понял?
– Да! По крайней мере, надеюсь, что я понял!
– Тогда действуй и не медли!


© Х. Евсеев 2011

Странствие освобожденного восприятия (Глава 24)
hariton_evseev
Глава 24

Погружаясь вглубь стремительно, с ужасающей скоростью, он вдруг начал замечать, что голубой свет постепенно стал все более и более темнеть – вот он становится насыщенно синим, потом темно синим, потом все темнее и темнее и вдруг, когда казалось полная кромешная тьма уже готова была его поглотить, внезапно, где то впереди его возник вначале крохотный, потом все больше и большего размера, и в конце концов, выросший, ну просто до грандиозного состояния водяной шар.
Впереди него точно так же двигался и погружался в шар мальчик. Мальчик держал его за руку, если конечно это можно было назвать рукой, так как это было скорее энергетическое нечто, что выходило даже не от уровня плеча, но скорее где-то из центра тела. Того центра, где в грубом теле было солнечное сплетение. То есть это была не рука, но некое энергетическое волокно, или энергетический щупалец, через который он ощущал свою связь с мальчиком и как привязанный был ведом им все дальше и дальше, в самую глубину чего-то непонятного, но наделенного стихией воды.
Мальчик увлекал его все дальше в глубину, к самому центру. И вот, они уже пересекли оболочку этой огромной водной сферы. Это была даже не оболочка, а некая размытая неопределенная граница между кромешной тьмой и крошечной голубой точкой, которая внезапно превратилась в гигантскую сине-голубую сферу.

Войдя, наконец, то в этот водный шар и продвинувшись в нем на какое-то расстояние, непонятно, правда насколько долго и далеко они продвигались, он ощутил, скорее даже не ощутил, но увидел две точки, которые играли, резвились, соединялись, отталкивались. Они манили, притягивали его. То, застывая, то двигаясь очень и очень быстро. Он, даже не мог сказать какого они цвета. Каждая из них притягивала его, как бы соревнуясь в этом притяжении, но он не стал выбирать, и растворился в этих сияющих точках. Растворился сразу в двух одновременно. и…
Ощутил. О! Это было подобно грому.

Вначале это было чувство. Великое чувство отождествления себя с неподвижными существами – большими горами и деревьями. Но, продлилось оно совсем недолго. Оно не соответствовало его уровню, поэтому ощущение было крайне нестабильным и он быстро выпал в иную плоскость чувств. Из доступных, наиболее ясно схватываемых сознанием, форм он лучше всего ощущал лишь нечто, какие-то объекты из сердолика и янтаря.
Вначале, он как бы увидел их, разбросанными повсюду, разбросанными в виде камней, в виде искорок. Затем увидел и ощутил, прозрачные, тягучие, кроваво красные, красно-желтые, желтые среды-формы в которые он, то погружался то, отстранялся от них, то становился частью их. Игра этих красно желтых цветов поглотила его, и где то в самой глубине одной из таких сред-форм, он увидел точку, что вспыхнула кроваво-желтым сиянием. Внутри этой точки он ощутил нечто важное. Безумно важное для себя, нечто, чему он не мог сейчас дать ни названия, ни имени, ни определить положения, так как сам находился в запредельном мире.

Внезапно чувства двойственных ощущений поглотили его. Поглотили его целиком, накрыв всю его сущность. Ощущения игры и великой связи между различными противоположностями увлекли его, и он увидел, ощутил и стал сопричастен к великой мистерии. Мистерии игр противоположностей. Все происходило постепенно. От более примитивных форм к более сложным.
Мир растений. На который он сразу же вышел, преодолев мир тягучей и вязкой среды сердолико-янтарной объектности. Он сразу же попал в живой пульсирующий мир.
Это были вначале тычинки привлекающие пыльцу и ощущающие счастья ее проникновения внутрь себя, затем рождающее плоды, огромные и маленькие плоды и сладкие и горькие и питающие и ядовитые. Он как бы стал частью растительного мира в период его размножения, цветения, завязывания плодов. Он сам в тот момент начал ощущать себя вначале частью. Затем и всем в совокупности растительным миром.
Когда ощущения улеглись, успокоившись, наступила следующая фаза. Чувство! Великое чувство и жажда размножения себя самоё плавно начало перетекать из мира растений и неподвижных живых существ в мир земноводных, рыб и черве подобный и прочих животных. Это были всевозможные существа, условно говоря, на порядок сознания выше, чем растения. Существа, которые извиваясь в экстазе, соприкасались и соединялись друг, с другом выбрасывая водные секреты и воспроизводящие себе подобную жизнь, наслаждались всем этим процессом. И он, был посреди всего этого процесса. И как бы участник всего, и главная движущая сила, и пассивный наблюдатель одновременно. Он ощущал себя и частью и целым всех этих существ и их действом, направленным на размножение, увеличение себе подобных и распространению себя на все, что окружает. И вот, уже проявленный мир полон всяческих живых организмов: суша полна деревьев и всевозможных растений, реки полны рыб и прочих земноводных, земля полна червей, океаны и реки полны водорослей…
Столько разных живых существ, которые снова и снова соединяются и воспроизводят сами себя в великом акте созидания жизни.

Наконец, наступила предпоследняя фаза. Вначале он не знал, что фаза это предпоследняя, но все мысли его, куда-то совсем испарились, лишь великое чувство размножения, распространения, продвижения, повторения себя все выше и больше…
В большее число форм, в большее разнообразие форм, в повышение уровня этих форм – вот что захватило его целиком и полностью. Именно это и было, сущностью данного уровня сознания, именно это надлежало ему испытать в полном объеме.
Повышался уровень живых существ, повышался уровень ощущений, повышалось качество взаимоотношений между существами одного уровня. Любовь, что вначале было совсем примитивной, теперь становилась все сильнее и сильнее. Качество и осознанность ее все увеличивалось и вот уже пошли высшие существа. Сонм высших существ – пока они еще были сильно тварны, практически лишенные сознания – это были четвероногие, млекопитающие так бы их назвали, но он названия им не давал. Всевозможные четвероногие. Травоядные и грызуны, что питаются растениями и червями.
Он как то совсем быстро прошел уровень страшных монстров насекомых и прочих. Что, имея крайне звериное эго, практически утратили свое сознание в хищническом желании защиты и наслаждения, и поэтому обделенные настоящей силой чувств и действий. Только лишь на уровне крохотных, насекомых возможностей. Он прошел этот уровень очень быстро.
Так же он не задержался на уровне зарождения и взаимоотношения птиц, змей и ящеров. Хотя это зрелище было не менее грандиозно. Наверное, потому что эти величественные живые существа относились несколько к иной стихии, ну а с точки зрения взаимоотношений они не сильно привлекли его внимание и он, почему то, не особо выделил их. Поэтому все это было как побочное ощущение как туман, но когда пошли четвероногие он с самого начала возликовал.
Мыши, буйволы, кони, верблюды, всевозможные парно и не парнокопытные пронеслись в его сознании. И он точно так же как и прежде стал частью этого мира. Их мира. Потом, в его сознании, начали проноситься те, кто питается ими. Пресмыкающиеся змеи – с них все по началу, начиналось, но затем – львы, тигры, волки и прочие существа, что питались теми, кто есть траву, затмили видение змей и заняли свое полноправное место соответствующее уровню его теперешнего осознания.
Вся цепочка живых существ, наконец-то выстроилась, и он стал частью их всех. Они разделились от самых примитивных к самых высшим и хищным, что питались теми, что ниже их по развитию. Затем, он вместе с ними стал гармонично разделяться на женскую и мужскую часть, а когда соединился вновь, то опять ощутил себя через единение с любовным единением всех живых существ в парах, друг с другом. В бесконечном множестве пар всех живых существ, что населяют мир.
Безграничное чувство и жажда размножения, увеличения и распространения себя все дальше и дальше, все больше и больше. Он насыщал и размножал собой весь мир во всех его формах и проявлениях. Чувствовал себя всем сразу и по отдельности – и объектом и субъектом этого величественного и грандиозного процесса.

Не отвлекая его от этого состояния, в котором он сейчас находился, ощущая эту великую идиллию творения и распространения, всевозможных тварных сущностей, внезапно, две точки опять зашевелились, заиграли, заискрились. Они не вывели его из этого состояния, лишь усилили ощущения. И вот уже картина приобрела более красочные очертания –

Животные более высокого уровня соединяются, они запрыгивают друг на друга. Входят друг в друга и вот уже множество живых организмов, существ разнообразных покрыли весь проявленный мир в едином акте любви и желания воспроизвестись, сохранить себя и продолжиться. Ну и наконец, просто удовлетворить свою жажду. Жажду примитивного, животного плотского желания.
И если поначалу все это было скорее, в общем, то есть в его первых ощущениях не было какой-то разделенной детальности – только общий процесс. Процесс разделения существ и их соединения в едином интегральном экстазе, то сейчас, после того как две точки вновь зашевелились. Все приобрело абсолютно детальную картину. Теперь он мог ощущать себя как каждого отдельно чувствующего индивида, участника процесса соединения, так и весь процесс интегрально объединено, как и раньше.
Вот уже вершина творения – человек. Мужчина и женщина. Они так же завибрировали в этих точках, благодаря этим точкам. Но это был пока лишь мираж. Мираж, к которому нужно было стремиться. Ну а пока. Мириады существ разных уровней разных сфер мироздания снова и снова активировались, что бы слиться в экстазе любви. Всевозможные фаллосы и йони соединяются и играют друг с другом. Белоснежная жидкость изливается и, пройдя нелегкий путь, достигает, наконец-то, своего конечного предназначения. И вот уже опять множество, мириады сознающих, не сознающих, частично сознающих себя существ вибрируют в этой величайшей симфонии жизни.
Вибрируют и славят, прямо или косвенно создателя всего сущего, который позволяет им дышать, жить, размножаться чувствовать себя счастливыми и несчастными, ощущать всю полноту эмоций. Вместе с ними всеми славит создателя и он сам.

Бесконечное количество всевозможных фалософ и лон. От самых низших существ к самым высшим. От насекомых, что разрывали свою половину в жадном похотливом желании размножить себя и тут же были поглощены своими половинами как пауки и другие богомолы, до самых высших подобных коровам и буйволам и львам с львицами, что нежно относились в своим противоположностям и играли с ними в любовном порыве на сочных растительных лужках. Все это было прекрасно и страшно и величественно одновременно. Но, в глубине сознания не было никакого чувства удовлетворения, лишь какая-то тоска и поиск себя в ином, более высшем свете. И тут…
Он ощутил себя как пуруша, как человек – высший венец осознанной жизни. Мужчина и женщина, наконец-то, проявили себя и вытеснили в его сознании осознание всех предыдущих живых существ.
Пройдя все, он остановился на венце творения этого мира. Как человек, мужчина и женщина одновременно он возликовал, потому что, наконец-то, нашел полноту и в то же время высшую гармонию соотношения. Соотношения любви и похоти. Похоти, великой похоти, чтобы созидать тварное ,и любви, что есть истоком чего то иного. Истоком божественного.
Он, наконец-то, дошел до человеческой формы сознания. И тут вдруг…
Внезапное чувство одиночества готово было разорвать его, ибо он потерял. Потерял свою половину. Он, в конце концов, нашел то, что у него раньше было и что ему, во что бы то ни стало, нужно найти сейчас. Найти как можно быстрее. Тоска и боль пронзили его, впрочем…

Тут он ощутил. Ощутил великий шар вибрирующий слогом ВА или ВАМ. Внезапно он стал желто-оранжевым, по бокам которого засверкали ярким светом шесть прекраснейших и огромных лепестков лотоса. Он находился, вернее его сознание находилось, в верхней части этой области, что напоминало серебристо-серый полумесяц.
Сознание его, наконец-то, успокоилось в этом полумесяце и лишь созерцание стебля, что отходило дальше куда-то выше или ниже к другим мирам успокоило его окончательно, но не уменьшило тоску, тоску по тому, что ему предстояло еще сделать и найти на этом уровне, что бы пойти дальше. Вот по этому самому стеблю, пойти все выше и выше.
А ведь, как заманчиво было все бросить и начать восхождение, но он понимал, что все кончиться, все оборвется, как только он начнет, только попытается поднять себя вверх по стеблю, по этому самому стеблю, что так манил его все бросить и идти. Идти наверх в высшие сферы, высшие миры. Малейшая его попытка и ему придется начинать все заново – с нового воплощения, с самого низа, откуда он вышел. Это будет абсолютно уже иная жизнь с его сознанием и в этой жизни не будет уже ее. На такой тоскливой ноте его опять прервал веселый голосок.

– Ну что! Как ощущения? – Внезапно нарисовался мальчик.
– Я тут ощутил…
– Я знаю, можешь не продолжать…
– Я хочу… – Попытался он все же продолжить.
– Тоже знаю. Но, ты, же понимаешь, что невозможно. Невозможно без нее. Неужели ты хочешь все бросить и оставить ее здесь? – Мальчик улыбался. Казалось, настроение его настолько улучшилось, что ничего не может его омрачить.
– Но ты, же сам сказал, что она может перейти, Перейти на следующий уровень раньше меня! – Он все же попытался его убедить, хотя, наверное, не его, но себя. Убедить себя, что все же можно попробовать. Попробовать подняться и там…Там наверху уже пробовать ее найти, а вдруг она уже там?
– Может! – Мальчик улыбнулся и сделал небольшую паузу. – Но ведь еще не перешла. И потом, вы должны встретиться и должны не просто встретиться. Вы должны встретиться, узнать друг друга и соединиться именно здесь. Там потом это уже не будет иметь никакого значения. Никакого значения ни для тебя, ни для нее. Понимаешь?
– Да! Хотя, безусловно, еще есть сомнения. Почему, если она уйдет раньше, я не могу встретить ее именно там? – Он все еще сомневался и жаждал ответов.
– Потому, что вы в этой небольшой, игровой жизни еще не встретились по-настоящему и не осознали друг друга, как часть одного целого, как часть одной игры. Вы не стали родными и близкими людьми. Поэтому дальше, если этого не произойдет на этом уровне – каждый из вас пойдет своей дорогой. Нарушиться план. Божественный план, построенный для вас Великой Матерью. И, для тебя это, скорее всего, будет означать, что ты пойдешь в самое начало, ибо именно твое омужествленное сознание нуждается в гармонизации женским. Такова твоя природа. Именно твоя!
– Почему именно моя? – недоуменно спросил Он.
– Потому что в принципе, живая душа не имеет пола. Ее путешествие по самсаре – круговороту рождения и смерти определяет ее свабхава – ее внутренняя изначальная, неизменная природа. У всех живых существ свабхава своя - индивидуальная и уникальная не отличная от других живых существ. Некоторым живым существам, например, не нужна гармонизация никем и ничем. Они могут путешествовать по жизни и достигать освобождения сами без кого-либо еще, индивидуально так сказать. Другие объединяются в группы и идут к освобождению вместе. Ну а третьим, подобным тебе, у которых аспект осознания мужского или женского закреплен на уровне свабхавы, нужна вторая половина для помощи в восхождении. Теперь понимаешь?
– Да! Хотя у меня еще осталось масса вопросов. Но, наверное, задам их тебе потом ибо сейчас не время и не место.
– Ну, вот и прекрасно! Ты все понимаешь правильно. К тому же, ты дошел до самого сердца этого уровня и осознал в принципе всю его суть. Теперь ты обладаешь знанием и силой. Ты получил силу.
– А мать! Великая мать? – Внезапно вспомнил он.
– С ней ты встретишься в должное время. Тогда, когда она сама захочет себя проявить тебе. Поверь мне, это наступит скоро и тебе придется пожалеть о всех твоих ошибках, что были совершены тобой.
– Каких ошибках?
– Узнаешь. Ну, ничего. Кто не живет, тот не ошибается. – И мальчик улыбнулся во весь рот. Наверное, за последнее время, первый раз улыбнулся по-настоящему.
– Ну а сейчас, что я должен делать? – Спросил он у улыбающегося мальчика.
– Подумай! Перед постижением стихии этого уровня в самый первый момент, что ты ощутил? Внимательно вспоминай! Что ты ощутил необычного, что тебя очень сильно впечатлило?
– Я ощутил! – И он погрузился в раздумья.
– Ну давай! Напрягись! – Мальчик перестал улыбаться и сосредоточенно смотрел в его…В его сущность.

И тут его словно прорвало!
– Кроваво- желтая точка. Да! Точно я вспомнил! Точка, близкая, такая родная мне точка, что вспыхнула среди кроваво-желтых оттенков…

© Х. Евсеев 2011

Странствие освобожденного восприятия (Глава 23)
hariton_evseev
Глава 23


На огромной скорости мчался грациозный, желтый ламборджини дьяболо, по извилистой, но широкой дороге. Все меньше и меньше оставалось расстояния до поместья Де Руселей и все больше и больше скорости набирала Моник! Казалось, она не едет, она собирается взлетать. Полностью поглощенная в свои мысли, она не замечала того, что происходит вокруг – не замечала ни машины, которую она разогнала уже практически до предельной ее скорости, ни окружающих пейзажей по которым она проносилась, ни даже дороги. Дороги, по счастью, на которой кроме нее никто сейчас не проезжал.
Воспоминания в этот момент накрыли ее с головой. И в задумчивости своей, она все больше и больше нажимала на педаль газа своей красивой и изящной ножкой, абсолютно не думая о последствиях. Она думала лишь о том, как вчера вытаскивала его из воды, не теряя своего самообладания, как он ее ругал разными непонятными словами, возможно, она и знала эти слова, но могла с непривычки и не разобрать их.

Утром и позже она, почему-то, забыла эти моменты, но вот сейчас она, почему-то так же вспоминала их. Вспоминала, как он ругает ее, а она его вытаскивает из воды и дает приказания друзьям… Все те события, вновь, с новой силой, новыми яркими моментами вспыли вдруг в ее голове. Какая она была тогда отважная, а он…
Он вряд ли оценил ее внимание и заботу о нем. Он вообще, наверное, был поглощен непонятно чем в тот момент, когда она, практически, на своих руках вытаскивала его из воды. Но это и не важно, ведь травма. Он ведь, пережил такую травму.

В этот момент почти на самом подъезде к его имению она с ужасом увидела огромное лиственное дерево, находящееся практически у самого поворота. Последнего поворота перед поместьем Де Руселей. Увидела слишком поздно. Наверное, последнего поворота в ее беззаботной жизни, как и жизни вообще. Сбавить скорость она уже не могла. В ее глазах не было ужаса, страха, только пару последних мыслей пронеслось угасающим и ярким, агонизирующим шлейфом:
Ну вот и все! Пронеслось и отпечаталось у нее в голове. Как хороша была моя жизнь, столь короткая, но и столь приятная. Жаль только, что не увижу больше Сержа. А ведь так хотелось…Хотелось…
И в полном отчаянии она отжала педаль газа до самого упора, потеряв сознание и упав головой на руль.

Ламборджини, подобно стреле, резко ускорился и со всей своей мощностью врезался в прекрасный, спокойный, большой столетний дуб, что так одиноко, и в то же время так не во время, и так не к месту стоял возле дороги, возле самого поворота к имению де Руселей.
Огромный огненный шар охватил и машину и дерево. С ужасающим грохотом пламя в виде этого самого шара начало расти все больше и больше, озаряя все вокруг своим грандиозным и трагическим сиянием.

***

– Далеко собрался? – Ехидным тоном спрашивал мальчуган.
– Не понял? – Он обернулся, пытаясь найти глазами вопрошавшего.
Постепенно его тонкое тело начало вибрировать. Вибрировать все сильнее и сильнее и, когда оно уже было готово было слиться с грубым телом, он наконец, заметил его. Заметил мальчугана, ехидно улыбавшегося ему прямо в лицо.
Вибрация прекратилась, и слияние так же вначале замедлилось, ну а потом и вовсе остановилось.

– Чего ты не понял? Вот чем ты сейчас занимаешься? – Мальчик с осуждением смотрел ему прямо в глаза.
– Да вот пытаюсь преодолеть эту стену и выйти за пределы, но что-то у меня совсем не получается. – Обескуражено ответил он, подобно нашкодившему школьнику.
–Да! Не очень ты торопишься ее искать! – Мальчик казалось, не замечал его потуг. Он был погружен в свое, и выглядел очень строгим на этот раз.
– Я тебя не понимаю? Я опять что-то делаю не так?
– Скоро она перейдет на следующий, огненный уровень. И тогда, тебе придется очень тяжело. В смысле, долго ты ее потом искать будешь. Огненная стихия начинает активизироваться раньше времени, ну а ты не готов. И опять вы застрянете между мирами. Ты тут, ну а она там. Матери это совсем не понравиться. – Выражение лица мальчика совсем погрустнело.
– Что ты имеешь в виду? И что я должен делать? – Прежние мысли о красивой и беззаботной жизни начали постепенно выветриваться из его ума.
– Ты должен остановить огненную стихию. – Ответил мальчик на второй вопрос, начисто проигнорировав первый.
– Как? Что это опять за загадки? – Спросил он на одном дыхании, поняв, что мальчик не шутит и сейчас серьезен как никогда.
– Я верю, в тебя! Ты сможешь! – Казалось, мальчик решил игнорировать большинство из его вопросов, посчитав их если не глупыми, то не относящимися сейчас к делу. – Напряги свои силы. Ты ведь сейчас находишься во власти воды, ну и вода позволяет тебе отчасти пользоваться ее силой. Да что там отчасти. Ты себе можешь позволить очень многое в рамках этой силы, но нужно только проявить свою волю, свое желание сделать это.
– Но как? Я ведь не умею. И, главное, что я должен сделать? – Серж никак не понимал, что он имеет в виду.
– Я ты пробовал? Уметь тут особо не надо. Это не вопрос умения. Ты ведь умеешь справлять естественные надобности. Считай, одной природной способностью у тебя прибавилось. Просто останови это и все.
– Но что я могу остановить, если я даже не могу прорвать эту резиновую стену своим тонким телом. – Расстроено ответил Серж.
– Болван! Стена – это тонкая защита этого места. Это подобно грубой стене из камня, что есть защита грубая, а это тонкая защита.
– И что же мне делать? Как мне пройти через эту тонкую защиту? – Спросил Серж, уже особо не ожидая услышать ответ.
– Болван! А ты воротами или дверями пользоваться не можешь? Тебя не научили в детстве папа с мамой в предыдущем воплощении пользоваться дверями? Ты что там сквозь стены проходил или в окна влезал? – Мальчик казалось, был совсем расстроен такой тупостью Сержа. – Нет, конечно, в тонком теле ты можешь здесь проходить и сквозь стены, но не там где построены тонкие стены, где стоит тонкая защита. Здесь стоит именно такая защита. Так что пользоваться здесь тебе придется как грубыми для грубого тела, так и тонкими для тонкого тела дверями.
– А почему она стоит? Почему стоит эта тонкая дверь?
– А ты так и не понял? Ты до сих пор так и не понял, где ты находишься? Неужели так сложно напрячься? Чем ты тут занимался все это время? Кушал? Так кушать ты мог и там! Для этого не нужно было идти в этот долгий путь наверх! Что бы наверху просто взять и кушать! Этот дом – это обитель твоего уровня. Того энергетического центра, что ты сейчас находишься. Он выстроен как раз на уровне тонкого плана, где ты прибываешь и воплощаешься, поэтому он проявляет как грубый, так и тонкий твой план.
– Понятно! – С умным видом попытался ответить Серж.
– Что тебе понятно? Дурачок! Не делай умный вид. Сейчас не время.
– Почему?
– Потому, что она, как всегда опережает тебя на целый уровень! И что бы встретиться с ней, тебе нужно вернуть ее назад, вернуть на свой уровень.
– Куда вернуть ее? А она что, где-то совсем рядом?
– А какой у тебя сейчас уровень?
– Водный! Да, водный уровень.
– Водный, водный! – Перекривил его мальчуган. – Раз водный, вот и действуй водой, а не тупи!
– Но, как я должен действовать водой? – Казалось, он совсем был сбит с толку этим внезапным вторжением мальчугана, что так грубо прервал его мысли о наслаждении здесь и сейчас, этой необходимостью внезапно действовать. Все это было так резко и неожиданно, что его ум был абсолютно скован и расхоложен желанием наслаждений и отдыха.
– А ну пойдем! – С огромной яростью ответил мальчуган.

***

И тут, внезапный яркий свет озарил все вокруг. Время как будто бы совсем остановилось, и вся окружающая их действительность просто исчезла и растворилась в этом белом, нестерпимо ярком свете.
Постепенно белый свет начал приобретать прозрачные голубые оттенки, они начали погружаться, куда то вглубь. Он, оглянулся назад и увидел, что на периферии его зрения остались в виде, каких то совсем расплывчатых теней и его замок с его прекраснейшим садом и грандиозной оградой и море и вся вновь приобретенная им реальность.
А они с мальчиком ушли куда-то вглубь и все дальше и дальше продвигались. Продвигались с огромной, ужасающей быстротой. Постепенно, вместе с исчезновением белого света начали растворяться и исчезать все формы этой ново проявленной реальности. Лишь водная стихия начала доминировать тут и он уже не ощущал себя как форму, а лишь как разум. Разум, что он ощущал себя им столько раз перед этим. Перед тем, как попасть на этот уровень. Но уже совсем позабыл это чувство, так привыкнув к новому грубому телу. Привык так быстро, что все остальное начало вытесняться из его памяти.

Ну а теперь, все начало происходить с точностью до наоборот. Все мысли о наслаждении не просто выветрились из его сознания, они стали настолько маленькими, ничтожными, ничего не значащими, что он уже даже не вспоминал о них. Они ему не просто уже были не интересны. Нет! Он о них начисто забыл. Забыл перед лицом новой, грандиозной, всепоглощающей реальности. И это была его настоящая реальность. Реальность его уровня. И это была всё растворяющая стихия. Стихия воды.

© Х. Евсеев 2011

Странствие освобожденного восприятия (Глава 22)
hariton_evseev
Глава 22


О! Какой приятный морской воздух. Серж полной грудью вздохнул и искренне, от всей души улыбнулся. Положительно, эта жизнь начинала ему нравиться все больше и больше. Потянувшись, и подняв руки высоко над головой, он ощутил всю прелесть сегодняшнего дня. События развивались с такой скоростью, что он не успевал ничего прочувствовать. А так хотелось наслаждаться каждым моментом вновь приобретенной жизни. Этот море-океан, из которого он вновь родился, аки младенец из утробы матери. Это солнце, природа изобилующая растительностью, воздух. Этот прекрасный, чудный морской влажный воздух. Он был опьянен всем этим и, казалось, временами вообще терял себя. Ему так хотелось потеряться, раствориться во всем этом. Ни о чем не думать. Просто жить и наслаждаться вновь приобретенной, свободной, богатой жизнью.
Вся усталость накопленная, возможно, за многие и многие рождения, перерождения давали о себе знать. Хотелось, покоя, удовольствий и никаких серьезных мыслей. Казалось, сама природа здесь была так устроена, что способствовала неге и расслаблению. Полному расслаблению и уходу от всех проблем, всех тягот и переживаний.

Он стоял на широком балконе и смотрел вперед, где все обозрение, вплоть до горизонта было занято океаном. Огромное поместье выходило балконом прямо на океан. Именно поэтому его друзья так быстро доставили его вчера ночью домой. Но он даже не вспоминал о ночном происшествии. Его это абсолютно не волновало. Что было - то было. Неважно, что было вчера. Главное что сейчас. Сейчас в эту минуту. А в эту минуту ему хотелось покоя, удовольствий и временами праздника. Праздника жизни и удовольствий.
Жизнь налаживалась и сулила огромные перспективы. Он только что вкусно поел, закусил, выпил водки, что чрезвычайно расслабило его и подняло настроение. Он, судя по всему, так богат! Это поместье. Возможно, есть и еще поместья. Возможно тут, возможно в других частях мира. И Деньги. Много много денег. Аристократическая старинная семья.
Он так хотел, жаждал увидеть этот мир, разные страны. Познать неизведанное в этом мире, разные удовольствия. Ведь он сейчас так много знает по сравнению с другими и имеет какие-то мистические способности, имеет преимущества перед всеми этими обычными обывателями и, главное, покровителей из того мира…
Покровителей, власть и могущество которых он не до конца осознавал. Знал, только что они благоприятствуют и помогают ему. Почему помогают? Этого он не помнил, да и не хотел помнить.
Усталость и жажда удовольствий совсем разморило его, сделала слабым и пассивным. Но он не заморачивался по этому поводу. Ведь так хотелось пожить. Просто хорошо пожить в этом раю на берегу этого прекраснейшего океана, тропических лесов. Среди богатых аристократов, прожигателей жизни. Тупых, но таких, же жадных до удовольствий, как и он сейчас. Все было не важно. Дела подождут. Ну а сейчас нужно просто расслабиться. Расслабиться и выжать максимум удовольствий из того положения в котором он оказался по воле толи небожителей, толи себя самого, толи еще каких то сил.
Эти силы были ему не понятны, страшны, но, а эта жизнь так приятна и притягательна. Он так надеялся, что сможет отложить все дела подальше и хоть чуть чуть, хоть немного времени насладиться этими мгновениями, этим воздухом, природой, ну а потом…
Потом неважно. Главное сейчас, воспользоваться моментом и взять от жизни по максимуму…

На какое-то время гнетущая, съедающая его тоска притупилась. Тоска по чему то более высокому и, тоска по ней. По той, которую он так искал, и которую ему так необходимо было найти. И найти как можно быстрее, что бы продолжить свой путь дальше. Продолжить свой путь вместе с ней. С той, которую он так любил и так искал. Впрочем, почему любил, он и сейчас ее любит. Он не забывает ни на секунду о ней, о поисках ее.
Но, это потом. Ну а сейчас отдыхать. Отдыхать и наслаждаться жизнью. В конце концов, неизвестно, сколько времени еще предстоит искать ее. Да и как искать? У него не было никаких идей никаких мыслей или зацепок как и где ее найти. Зато было масса преимуществ. Преимуществ по отношению ко всем этим прожигателям жизни, что было во множестве вокруг.
Что ж! Времени ему дали предостаточно. Так теперь нужно прожить это время с максимальной пользой для себя, ну а потом, возможно кривая этой жизни вы ведет его на какие-то зацепки, и он сможет найти ее. Найти ту, которую ему предстоит найти.
Он решил выбрать путь наименьшего сопротивления и не сопротивляться всем прелестям этой ново обретенной жизни. Просто жить и наслаждаться и ждать, когда подвернется случай найти ее.

На такой позитивной для себя ноте он, сытый, довольный, уверенный в себе, ощущающий в себе превосходство над всем окружающим, решил выйти и поразвлечься. Для начала, он решил, что нужно найти вчерашних недоумков, что бы продолжить вмести с ними свой отдых. То-то он над ними потешиться. По полной программе оторвется. Масса планов, идей, а так же их реализация ожидали его в будущем. Идей и планов о том, как можно посильнее оторваться здесь и сейчас.

Накинув дорогой атласный, ярко багровый халат, на свое новое, шикарное, мускулистое и загоревшее вновь обретенное тело, он вышел рассмотреть свое ново обретенное поместье, которое с каждой минутой становилось все более и более ему знакомым. Мистика!
Но почему и отчего происходило именно так, у него не было, ни малейшего желания исследовать. Происходило, потому что происходило. А все остальное не важно. В конце концов, мальчик настоятельно рекомендовал ему не рефлексировать, не думать о причинах и следствиях. Просто воспринимать все как есть. Воспринимать как игру. Ну что ж. Игра эта ему уже начала сильно нравиться. Игра так игра. И к черту все вопросы, почему да отчего.

А поместье было поистине огромным. Спереди оно как бы со скалы выходило балконом прямо на море. Множество балконов собранных как бы в один по периметру дома. Он как бы окружал скалу. Далеко внизу море пенилось, искрилось всеми цветами, отражало золотистые лучи солнца. Погода была прекрасная, и весь этот вид был доступен в полном его великолепии.
Огромный, массивный, внушительного вида балкон, из самого прочного гранита, прямо надвисал над морем, а под низом его была крутая, высокая скала. Балкон был выполнен в старинном резном стиле. Это было потрясающее произведение искусства, но со стороны поместья рассмотреть его было не так просто, да и неинтересно. Так что тут особо исследовать было нечего – только любоваться видами океана. Поэтому он вышел из дома во двор.

Это был просторнейший, просто исполинских размеров двор. Даже не двор, а парк или сад или лес, густо засаженный тропическими деревьями, пальмами и саговниками, что росли как в земле, так и в красивых и огромных белых полукруглых горшках. По стволам деревьев, густо увитых лианами, поднимались изящнейшие фаленопсисы, цимбидиумым, мильтонии и другие орхидеи всевозможных цветов и оттенков, величины и причудливости форм, а так же эпифитные тилансии и разного размера иные бромеливые. Все это цвело и благоухало. Удушливая смесь всевозможных запахов распространялась на многие мили вокруг.

Да! Что за садовник ухаживает за этим садом? Очень любопытно! Интересно, кто этот человек. Наверное, это один из лучших специалистов в своем деле и ему платят просто астрономическую зарплату. Ибо, что бы сотворить такой рай нужно быть не просто садовником нужно иметь гениальные, феноменальные качества в этом деле.
Он прошел далее и увидел множество тропических фруктовых деревьев – это были и манго и гранаты, гуава, личи и другие фрукты о которых он мало знал или даже совсем не знал и не видел ранее. Красивые, большие и стройные смоковницы росли уже около самого дома, что бы было удобнее срывать их прекрасные плоды, с вкусной свежей и сочной, красной мякотью. И все это цвело, благоухало, и было густо увешано сочными и зрелыми плодами.
Он все шел и шел и никак не мог найти ограды. Сорвав по дороге пару смокв, он с наслаждением сейчас их поедал, ощущая на языке их сочную сладкую, не забываемую и не пробуемую доселе мякоть. Так он шел, наверное, не меньше получаса, а то и больше и вот, кажется, он подошел, вплотную, к ограде. О, что это была за ограда? Скорее не ограда а красивая, белая грандиозная замковая стена. Таких массивных стен он тоже ранее не видел. Сверху она была покрыта резными украшениями в виде бойниц и небольших крохотных башенок.

Обернувшись, и взглянув со двора на дом, он просто опешил. Это было не дом – это был целый замок – покрытый белым мрамором, с колоннами из красного и зеленого оникса. Четыре основных этажа и множество маленьких и больших башенок гордо возвышались над скалой. От этого зрелища просто захватывало дух. Это было непередаваемо, грандиозно. Облицовка была настолько сильно отполирована, что отражая лучи света, она излучала такой блеск, что на него, практически невозможно было смотреть. Это занимало все мысли и уносило куда то далеко далеко. Завороженный он не мог отвести глаз, и постепенно…

Он даже не заметил, как его второе я, его дубль, тонкое тело, поглощенное этим состояние созерцания дома плавно вышло из его грубого тела и, отделившись от него, поплыло вперед. С огромным чувством свободы он начал носиться по саду, подлетел к замку, поднялся ввысь и взглянул на себя стоявшего у ограды…
Это было не просто изумительно, это было непередаваемо. Он, одновременно, ощущал оба эти тела. Ощущал, как он стоит возле самой ограды и заворожено смотрит на замок и в то же время парит над замком и по саду. Видит замок перед собой и сверху. При этом паря и резвясь в саду. Прямо как в очень ярком и незабываемом сне.
Подлетев снова к ограде, он с удивлением заметил, что чем ближе к ограде, тем его второе, тонкое тело ощущает все больше и больше препятствий. Среда, в которой он летает становиться все гуще и гуще, как будто это сироп и в районе ограды практически совсем затвердевает, как плотная резина, не давая ему, вылететь за ее пределы.
Он попытался сверху перелететь ограду, но эта среда была сферической формы и не имела никакого отношения к физической стене. Так как, поднявшись на высоту около ста метров над замком, он ощутил в воздухе ту же самую резиновую стену, за которую невозможно было пробиться и которую невозможно было перелететь. Что это? Защита или границы? Границы его восприятия и его возможностей? Что это за стена? Спрашивал себя он снова и снова, и пытаясь вновь и вновь прорвать эту стену.
Так, интенсивно пытаясь пробиться сквозь эту невидимую и плотно резиновую преграду, он внезапно услышал голос. Голос этот звучал совсем рядом с ним. Это был все тот же мальчик.

© Х. Евсеев 2011

Странствие освобожденного восприятия (Глава 21)
hariton_evseev
Глава 21

Моник, внезапно проснулась. Кажется, она задремала малость, погрузившись в свои воспоминания. Жара совсем ее разморила. Да и последствия вчерашнего бурного дня сказывались и весьма. Наверное, нужно пойти освежиться в прохладный бассейн.
Усилиями хитрой инженерной мысли, вода в нем постоянно поддерживалась на одном уровне и была в любую даже самую жаркую погоду прохладна и свежа. К тому же, подавалась она из родниковых источников. Так что была еще, вдобавок и кристально чистой. Впрочем, по желанию хозяев можно было подавать в бассейн и морскую воду, при этом выдерживая тот же температурный режим. Кроме этого, в бассейне была масса других как очень полезных так и самых экзотических и замысловатых возможностей, которыми в повседневной жизни практически не пользовались. Да! Это был поистине шедевр причудливой инженерной мысли.

Она медленно встала с кресла шезлонга и направилась к воде. В голове туман все еще никак не хотел развеиваться, и ее постоянно качало из стороны в сторону.
Серж! Бедный Серж. Такое несчастье с этим парнем. Еле вытащили его из воды, а ведь он мог погибнуть, мог утонуть. Так неловко приключилась эта история. Нужно будет наведаться к этим Руселям, поинтересоваться как его здоровье после такого необычного происшествия. Для нее необычного, по крайней мере. О, это было просто ужасно! Парень реально мог утонуть. Они его еле выловили. И вообще. Как потом оказалось, события происходили ну просто, с каким-то дьявольским разнообразием. Так, что у всех были абсолютно разные версии произошедшего. Ну, это и не удивительно, так как выпили они вчера изрядно, а еще глотнули колес экстази. Такие мерзкие маленькие таблеточки, что этот, как его, ну не важно, принес. И так ехидно не по-детски с таким мерзким видом заговорщика, предложил глотнуть. И это после той рюмки абсента, которая явно была лишней.
Вначале они взяли эту зеленую большую бутылку абсента и, разлив ее сразу же по изящным хрустальным большим бокалам, установив при этом поверх них небольшие приборчики-ложечки с белым сахаром-рафинадом, начали вливать в них, поверх сахара, чистейшую родниковую воду. Потом они пили эту белесую жидкость, кинув для охлаждения ее перед этим изрядную порцию льда. Мутная такая получилась жидкость, необычная, молочного цвета. Потом как то всё совсем раскрепостилось, оделись в эти откровенные купальники, что она себе тем более не позволяла никогда. Пошло выглядело как то совсем, но эта подруга, Шарлот все говорила – «Одень да одень!». И, что самое интересное, она в этом состоянии совсем не могла ей отказать. Ну и одела. Одела эти мерзкие, еле прикрывающие интимные места, толи стринги толи танго. Только несчастная черная полоска из, тем не менее, приятного атласа прикрывала…О Боже!
А потом…Эти мерзкие таблеточки, которые они приняли не то до, не то после абсента. Порядок приема она уже, наверное, никогда не вспомнит. Да это уже и не имело никакого значения. И все! Все поплыло, и началась жара…
Так что погудели они не по-детски. И главное, непонятно, что же таки там произошло, происходило. Все было в каком-то дьявольском тумане. Море брызги, весло, они вроде плавали на лодке или не плавали? Потом, этот бедный Серж, он совсем ушел под воду, или не ушел? У всех были совсем, ну совсем разные воспоминания относительно момента исчезновения Сержа из лодки. Порой, даже казалось, что его там и не было вовсе. Вовсе не было в лодке, но как он тогда оказался в воде? Нет, положительно, он не мог, не быть не в лодке ибо они все потом поехали кататься, наверное…
Но вспомнить смогли, она вспомнить потом смогла только тот момент, когда они все оказались в лодке. Потому, что Андре, каким-то непостижимым образом отоварил Сержа по голове веслом, когда тот уже был в воде и, следовательно, выпал из этой самой лодки в воду. Но самое интересное было то, что доставали они его из воды уже с берега, когда лодки с ними не было вовсе как и весла того тоже не было. А вот этот переход как они из лодки вдруг оказались на берегу и с берега доставали несчастного Сержа из воды – этот переход она не могла вспомнить никаким образом, как и ее друзья. Друзья, с которыми она еще общалась под самое утро. Да, состояние, в котором они все тогда были, явно не способствовало обостренной памяти на события.

Потом, в самом конце, когда отдали Сержа на попечение его слуг, его старого доброго слуги Жака, они все были уставшие и разбитые и медленно побрели, вдоль берега пока не разъехались кто на такси, ну а кого забрал личный шофер с машиной. За ней вот папа прислал их водителя на старинном папином Ролс Ройсе, так как сесть в свой Ламборджини, и поехать она не только не могла, но и была просто неспособна даже нормально разместиться за рулем, нащупать руль и педали…
Голова уже тогда настолько невыносимо раскалывалась, что порой казалось, что ощущение тела ну просто теряется – так все болело и ныло.
Даже то, как ее довезли до дома она помнила как в тумане. Так что не удивительно, что некоторые моменты выпали из их общей памяти. Но вот в чем они сошлись все вместе - так это в том, что они вытащили его уже совсем почти утонувшего. И вытащили из моря со стороны берега, совсем не далеко от берега. Сколько он был под водой – этого никто из них сказать не мог. Как будто это было всегда – они его просто нашли там и все.
А он под водой, как будто бы был всегда! Всегда лежал под водой и все, и ждал. Ждал, пока его вытащат оттуда. Стоп! А почему именно под водой? Кто сказал, что под водой? Он же барахтался на поверхности, когда они его вытаскивали. Да, в любом случае ощущение было такое - как будто бы вода была его жилищем. К тому же, при этом, он умудрился так далеко отплыть от берега или же его течение унесло, а потом всплыл и прибился недалеко к берегу, но уже в другом месте. А они его нашли толи под водой толи над водой? Ну, вообще бред какой-то! Нужно таки завязывать с колесами и абсентом и этими пьяными вечеринками. В кое веки она пошла, расслабиться от своих учений и занятий и на тебе. Сразу же нарвалась на такие приключения.

Нет, Моник, конечно же, была девушкой очень серьезной и никогда не позволяла себе лишнего. Все как обычно в ее кругу на светских раутах, вечеринках – вино, шампанское . Она отрывалась как все - цивилизованно и без излишеств. Да, изредка, под настроение, она могла себе позволить выпить рюмку другую абсента – это максимум из того, что она себе могла позволить, но глотать экстази?
Как же ж так случилось? Кто впервые предложил эту гадость им, кто принес? Да, это, как и многое другое, теперь уже точно не вспомнишь. Хотя позже, безусловно, можно будет поспрашивать у ребят. Но сейчас, это не важно.
Ну все! С нее достаточно такого рода веселий. Хватит того, что все утро снимала дикую головную боль – казалось эта боль никогда не пройдет – она все усиливалась и усиливалась и только стараниями их семейного доктора, который в ранней юности тоже был большой любитель побаловаться этой гадостью, ей удалось унять ее. Он ее долго отпаивал, какими-то снадобьями. Снадобьями вроде бы с алкоголем, вроде бы еще с какой ерундой. И вот сейчас она была более-менее в порядке. Хотя в голове туман так и не прошел окончательно.
Ну, как же там этот бедный, бедный Серж! Ей почему-то вдруг сильно захотелось сказать – Мой Серж. Почему?

Стоп! Почему она так много думает о нем. Думает почти весь сегодняшний день? Ведь раньше он никогда так много не занимал ее мыслей. А сегодня, после вчерашнего происшествия – это было, ну просто не вероятно! Неужели она влюбилась. Наконец-то влюбилась. И в кого! В этого смазливого паренька. Богатого маменькино сынка, впрочем, а чем она лучше его? Такая же знатная и богатая особа. Богатая прожигательница жизни ни в чем не знающая ни отказа, ни недостатка. Но, что характерно, она раньше никогда не замечала за собой, что бы ее так интересовал Серж. В принципе раньше ее вообще никто не интересовал. Но то, что ее начнет интересовать именно Серж – этого она ожидала от себя меньше всего.

Кстати, когда же они впервые познакомились? Самое интересное было то, что до вчерашнего происшествия Серж вообще был мало заметен в их компании. Кто ж его впервые привел его к ним? Или не привел! Вспомнила! Они же учились на одном курсе. Да! Как же она могла это забыть. Но он был такой серый и не приметный. Как будто бы его не существовало – как персонажи-статисты что во сне создают фон. Его как будто бы не было. И тут на тебе! Такой яркий парень столько эмоций…
Это было подобно тому, как будто бы серый и совершенно невзрачный, неприметный, почти неодушевленный манекен просто взяли и включили. И вот взрыв. Просто взрыв эмоций. Она уже не может постоянно не думать о нем. Все ее мысли сегодняшнего дня заняты только им. Это было ну просто, просто не вероятно. Такого не бывает. Как можно так быстро оживить – неодушевленное? Ведь он был подобен десяткам, сотням серых неодушевленных парней, что сотнями посещают лекции. И вот на тебе. Теперь это чуть ли не главный парень ее жизни. Что же все-таки произошло? Что за искра пробежала между ними. Или это только ее чувства, только ее эмоции? А она ему, возможно, безразлична. Нужно это обязательно выяснить. Но позже, а сейчас…

Нужно было-таки уже освежиться. Моник, как следует, раскачавшись, рыбкой прыгнула в бассейн и свежие голубоватые брызги разлетелись во все стороны, когда ее прекрасное, хорошо сложенное подобно юной нимфе из древнегреческих мифов, тело, изогнувшись дугой, плавно вошло в воды бассейна. Стало легче намного. Мысли постепенно начали приобретать более последовательный характер. Но, к сожалению, никакой новой информации в ее ум не поступило. Просто стало намного легче и все.
Она сделала несколько грациозных кругов. Проплыла от одного края к другому и обратно. Нырнула ко дну, всплыла на поверхность. Проделав так раз, пять, не меньше, эта процедура ей вдруг дико наскучила и она, вышла из воды, проследовав опять к своему прекрасному креслу. Буря мыслей, хоть и успокоившись на мгновение, опять готова была разорвать ее маленькую прекрасную головку.
Взяв роскошное, просто огромное полотенце, что лежало тут же на небольшом мраморном столике, она накинула его на свои маленькие красивые загоревшие плечики и грациозно присев, погрузилась опять в свои мысли.

Нужно чего-то перекусить и действовать. Погода была просто прекрасная и, воспользовавшись, случаем, нужно таки наведаться к Руселям. Эта мысль почему-то никак не выходила из ее головы. А раз так, то нужно действовать.
Взяв, маленький антикварный медный колокольчик, выполненный ни то в виде нимфы ни то в виде античной богини, что сидела на покрытом разными причудливыми растениями холмике, она позвонила в него. Этот колокольчик был куплен на аукционе Сотбис из коллекции раскопок Помпеи. За ту старинную безделушку ее папа отвалил денег столько, как будто бы это был не медный, а десяток платиновых колоколов, величиной не меньше чем, корабельная рында, но она никогда не интересовалась подобными пустяками. Задорно позвонив в него, она вскрикнула.
– Мануэль! Мануэль, где ты?

Тут же прибежала толстая, белокурая служанка – по виду не то немка, не то гречанка. Папа был весьма падок на античности. И поэтому даже слуги в их доме походили на античных героев и героинь внешне. Иногда, особенно на костюмированные приемы, что они, бывало, давали, слуги были одеты так же и в античные одежды. Но сейчас служанка была в белом передничке и с кружевным чепчиком на голове. Прямо как в викторианскую эпоху. Это тоже было прихотью ее отца, который к тому же был еще и дикий оригинал. Оригинал почти во всем.
– Я тут мадемуазель. Чего изволите?
– Покушать бы! – Задорно улыбаясь, сказала Моник.
– Сию минуту хозяйка! – Служанка напряглась.
– Давай быстро. А то я очень спешу. Дела у меня нарисовались. – Так же весело и озорно начала делать заказ Моник.
– А чего изволите, госпожа? Как всегда лобстеров? Или…
– Так по-быстрому, сообрази мне пиццу и апельсиновый сок и…Мартини, мартини со льдом сообрази, а то что-то туман никак не выветривается из головы. А мне нужно еще ехать по делам.
– Ну, куда вы в таком состоянии, мадемуазель Моник? – на лице Мануэль застыла тревожная гримаса.
– Куда надо! Тебя забыла спросить. Давай быстро за пиццей и за мартини!
– Ну, зачем вы так! Может быть позвать нашего шофера Жиля?
– Да счас! Разбежалась.
– Ну, а если полиция, а вы под шафэ?
– Полиция, полиция! Ну чего ты раскудахталась. Папа уладит все проблемы. А они, они пускай вначале меня догонят.
– Как догонят? Эх! Нарветесь вы таки на неприятности! Неужели вам мало вчерашнего вечера, мадемуазель Моник? – Служанка, казалось, была очень расстроена. Но перечить своей молодой хозяйке она никак не могла.
–Ну что ты каркаешь. Вроде бы не старая, а разговариваешь как семидесятилетняя старуха. Успокойся Мануэль! Все будет нормально. Я же всего маленький бокал.
– Маленький, маленький. С маленького бокала как раз и начинаются большие неприятности. – Мануэль постаралась придать своему голосу максимально строгое выражение, но ей это всегда очень плохо получалось.
– Так! А ну мне! Перестань каркать. Хватит. Давай, мигом за едой. По простенькому. По быстренькому, я сказала!
– Сию минуту, госпожа. Как скажите! – И она медленно удалилась.

Не успела Моник откинуться на спинку кресла и, закрыв глаза, немножечко задремать, как служанка уже пришла, неся на подносе все, что было заказано.
– Да, чуть не забыла! Мануэль! Жиль уже пригнал мой ламборджини?
– Да конечно. Уже давно. Он его уже даже помыл и заправил бензином.
– Ну вот и славненько. – Ответила Моник спешно глотая куски пиццы и запивая их мелкими глотками мартини. Пицца и мартини – да! Весьма пошлое сочетание, но почему, то именно этого захотелось Моник перед своей поездкой.
Вскоре поздний обед или ранний ужин закончился и, изящно, протерев губы салфеткой, Моник снова обратилась к служанке:
– Ну раз машина готова, то я пошла! – Неси мою одежду.
– Сию минуту госпожа! А что вы хотите одеть сегодня?
– Ну как обычно! Мое черное платье и туфли. Ну то самое, мое черное платье…

Через полчаса она уже садилась за руль своего шикарного желтого ламборджини дьяболо. Легкий ветерок обвивал ее красивые темные волосы заколотые красивой золотой заколкой. Медленно притопив педаль газа она двинулась в путь по направлению к поместью Де Руселей.

© Х. Евсеев 2011

Странствие освобожденного восприятия (Глава 20)
hariton_evseev
Глава 20

– Что за,…. Ерунда. Я же только что держал этот лист бумаги. – Он резко вскрикнул, встряхивая своими руками по сторонам, потом как бы замер и...
Он никак не мог оторвать взгляда от своих рук в которых только что, как он думал, находился белый лист, а теперь по ним стекала гелеподобная абсолютно прозрачная жижа. Попробовав ее на язык, он ощутил солоноватый привкус моря. Да, уже пора было привыкнуть, что все его теперешнее бытие связано с водой. Ну что ж! Серж так Серж! Пора уже привыкнуть ко всем этим странностям, но как-то не всегда это получалось. Да еще печать какая-то гербовая была вроде. Все, ну просто все растворилось и превратилось в начале в гель, ну а потом в чистую прозрачную морскую воду. Он, еще раз, попробовал на вкус то что осталось. Да, вода, действительно самая настоящая морская вода.
– Мсье Серж! Вы меня звали? – Старик внезапно вбежал в комнату.
Ну, с чего этот надоедливый старикашка решил, что он его звал, ну ладно, пускай будет что звал.
– Нет! Хотя…– Надо чем то его грузануть что бы отвалил пока он будет приводить свои мысли в порядок. – Вы там, что-то говорили, кажется, про маменьку. Так, когда будет хм… мадам де Русель? Когда приедут маман?
– Ой! Ну, как же Мсьё Серж. Хозяйка обещались быть со дня на день. Да что ж это вы все так запамятовали.

Ну, вот скоро с мамашей познакомлюсь. Новая жизнь, кажется, начинается и даже нехило налаживается. У меня, оказывается, есть тут семейка, да еще, окромя русского еще и французским не плохо владею, как оказалось. Кстати, а откуда я русский то знаю? Стоп. А может, я еще чего знаю. Ну и славно. Скоро, наверное, и другие мои таланты обнаружатся. Родственники и таланты. И все синхронно и одновременно. В общем, все это не важно. Главное доиграть свою роль до конца. И доиграть красиво и эффективно. Сейчас самое главное освоиться с обстановочкой и понять что к чему.
Да и легенда начинает постепенно проявляться как свершившееся прошлое, которого не было у него в реале. Начинала вырисовываться прошлая жизнь. Это было ну просто круто. Теперь он был готов к подобным фокусам сознания. Главное не напрягаться и прислушиваться к себе, не задавать лишних вопросов не рефлексировать. Новая, доселе не изведанная природа сама выведет его куда нужно. Главное, прислушиваться к ней и читать с нее как из открытой книжки.

Вот и сейчас он знал, что вскоре он вспомнит о себе, о своем новом воплощении все, что ему надлежит знать, хотя наверняка он не прожил эту жизнь ранее. Это была не его жизнь, но она стала его жизнью. Это было подобно кинофильму, подобно спектаклю, где главного героя по причине болезни вдруг взяли да заменили статистом, артистом, что был в запасе и теперь этот статист должен доиграть за выбывшего артиста. Важны не артисты - сколько их может поменяться за фильм или, в особенности, за сериал, важна роль. Роль должна быть сыграна, а уж сознание ему выдаст весь сценарий от начала и до конца и поможет ему доиграть эту весьма приятную и интересную роль. Роль, где все взаправду. Где предыдущий артист просто выбыл из своего воплощения или тела или…да и не важно.. И вместо него возник он. И вот теперь он Серж. Серж Моран де Русель, французский аристократ.
Да, чертовски интересная ситуация, впрочем, он еще разберется с этими моментами. Эти роли, артисты, смена артистов в процессе игры - все это еще предстоит ему изучить. Спрошу мальчика, что он думает об этом. Почему-то ему сразу же вспомнился мальчик. Да, смышленый такой мальчуган. Надо будет у него обязательно поинтересоваться, что к чему.

Так он размышлял, уже ничему не удивляясь и ни на что особо эмоционально не реагируя. Он начинал постепенно вживаться в отведенную ему роль. И эта роль, даже, начинала ему нравиться. Нельзя сказать, что очень сильно, но, тем не менее, нравиться. И хоть все казалось порой не привычно, но он на редкость быстро адаптировался к новой среде.
Он искренне верил, что все что нужно будет ему узнать дополнительно он узнает. Это будет как бы воспоминание. Просто нужно захотеть вспомнить и он вспомнит. Вспомнит все, что как бы было и что ему нужно вспомнить – о себе, о близких ему людях, друзьях, приятелях, событиях…
Ну а сейчас нужно отдаться этому ощущению новой роли, ощущению свободы воплощения в новом теле. Теле, вначале таким не привычном, и лишь потом ставшем ему таким родным и знакомым.
Черт побери! Нужно извлечь максимум удовольствия из отведенной мне роли, но все же, конечно же, не стоит забывать о цели того, почему я тут нахожусь. Ладно, к черту пока цель, и все такое. Буду наслаждаться жизнью. В конце концов, я это заслужил. Столько потрясений, переходов, изменений сознания…
Это же просто не возможно выдержать. Когда непонятно - человек ли ты призрак ли ты и вообще непонятно что ты и кто ты…
А вот теперь я аристократ Серж. Ну, вот и славно!

– Мсье Серж, Мсье Серж! – Вопил где-то в стороне старый добрый слуга. Словно подкрепляя его уверенность в этом новом воплощении в новой роли. Придавая уверенность ему в новых его силах. Доказывая, что это не сон, а реальность. А даже если и сон - то реальный сон. Значит, это все происходит с ним, происходит на самом деле.
– Мсье Серж, ну что вы! Вы очнулись я так рад. Я так рад за вас. Ну что же это вы запамятовали приезд вашей маменьки, ну разве ж так можно? – Старик был явно в полном недоумении о том, что с ним происходит.

Да! Казалось, роль этого старого доброго Жака, во всей этой истории, только одна - раздражать его и отвлекать от серьезных дум. Ну, в конце концов, нужен ведь хоть какой то раздражительно в этом сумасшедшем бардаке.
– Знаешь что Жак! А принеси-ка мне коньяку. Хорошего доброго коньяку. И без разговоров старый засранец. – Нужно таки обживаться с новой ролью аристократа, и ставить прислугу на место, не смотря ни на что.
– Мсье, да как вы можете так разговаривать со мной. Это же так не характерно для вас. – Казалось, на глазах у старика навернуться слезы, но он пытался себя сдерживать, хоть это ему и очень тяжело давалось.
– Ладно, Ладно! Ну, извини меня. Сам же видишь, что я перекупался, да еще и ударился головой. Ты мне старый дружище сострадать должен, а не обижаться.
– Ну да! Да конечно! Я сию минуту! Хоть в такую рань, да коньяк. Может, Вы передумаете мсье Серж! И к тому же вы меня совсем недавно за водкой посылали. За русской водкой и едой. – Казало, старый слуга готов расплакаться от обиды и противоречивости указаний своего несмышленого хозяина.
– Так разговорчики! А ну мигом за коньяком и побыстрее и лимончик, лимончик захватите, Жак!
– Я мигом! – И старик спешно ретировался. – А что ж с едой то? Я ведь уже распорядился!
Серж его не слышал уже. Просто жестом отмахнулся и дал понять, что коньяк сейчас в самом большом приоритете. Так что старый Жак вынужден был опять ретироваться и выполнять странные приказания своего стукнутого веслом господина.

Ну, вот еще! С этим занудой Жаком возиться. Да, придется косить на травму головы. Ну, хоть на пару минут, возможно, удастся, отделался от этого занудного старикашки. Ну почему, такая хорошая, только что налаживаемая жизнь всегда должна омрачаться какими то занудными моментами. Но с другой стороны в факте наличия слуги ведь нет ничего плохого, если посмотреть на все это с позитивной точки зрения. Да, положительные моменты тут весьма перекрывают отрицательные.
Так, ну а теперь нужно подумать, чем бы себя занять. И, главное хоть как-то определиться с ролями и обстановочкой. Такой новой, чарующей и порой чертовски приятной обстановочкой, праздно прожигающего свою никчемную жизнь аристократа. Французского аристократа с множеством поместий, бабла, аристократическими родственниками, прислугой, прихлебателями, друзьями, бл…, сори девушками легкого и не очень легкого поведения. И главное что? Главное найти ее! Вот это может быть как раз и очень таки нехилой проблемой.

Где найти ее. Кто она? Такая же аристократка или нищенка подзаборная. А может быть она призрак – такой же призрак, каким был и он всего лишь не большое время назад. Только в отличие от него она, возможно, без пред истории. А может быть у нее, точно так же есть предыстория, которую она, как и он осознает как пред историю не больше не меньше. Ну а если не осознает. Если даже она, как и он, – обычный призрак, но настолько интегрально и гармонично вписавшийся в эту жизнь, что ее новая личина так приросла к ней, что она уже не отличает свою призрачную жизнь от настоящей? Ведь такое может быть!

– Ваш коньяк Мсье Серж! – Внезапно вошедший Жак прервал поток его размышлений. И как всегда на самом интересном месте. Ну что ты скажешь?
– Спасибо дорогой Жак. Идите! Идите с миром! Ступайте! И таки принесите мне чего нить пожрать! Я так проголодался, что готов сейчас съесть еды целый тазик, причем все равно какой лишь бы еды и лишь бы целый тазик. – Он внезапно начал отдавать себе отчет, что говорит он непонятно на каком языке и непонятно что. Но Жак был весьма сообразительный и расторопный. – Да вы были таки правы! Есть я тоже хочу. Ну, бегом давайте бегом! Да, водки русской тоже не забудьте. Коньяк был просто для аппетита.

– Ну да, да! Я уже заказал вам! Заказал вам все как обычно, мсье Серж.
– Ну, вот и славно! Вот и неси все как обычно.
– Да! А вы не хотите….
– Ничего я не хочу. Несите же жрать, дорогой Жак, да побыстрей и без лишних разговоров. Вы же не хотите, что бы ваш молодой хозяин помер с голоду, правда?
–Да! Сию минуту! Все будет исполнено, господин.
–Давай, давай!
И старый слуга в спешности ретировался опять. Кажется, он таки точно никогда не отделается от этого, уже совсем ставшего несносным, старикашки. Между тем есть таки действительно хотелось и не хило.
Ну а пока слуга пошел за едой, стоило, как следует изучить тут все. Изучить апартаменты, поместье, чьим счастливым обладателем он внезапно стал.
Да уж ну и хоромы ну и поместье мне подарила… Кто подарил, вот тут он запнулся. Жизнь, обстоятельства, высшие силы?…Великая мать природа?…Внутренне он ощущал и осознавал ее, ту великую силу, великую мать что была если не причиной этой ситуации, то, по крайней мере, обеспечивала здесь все. Но…мысли путались и …
Мать! Да мать. Что там говорил старый Жак? Точно! Скоро маменька пожалуют…Ну вот и спросим если что…И он улыбнулся сам себе от такой казалось на первый взгляд нелепой, но в то же время забавной мысли.


© Х. Евсеев 2011

Тихие беседы с мифотворцем. Книга 1. Предисловие.
hariton_evseev
Книга 1

Все имена героев в книге вымышленные, сходство реальных людей с кем-либо из описанных персонажей случайно.


Предисловие


Стояла дикая, невыносимо душная погода. Володя, молодой журналист, сидел на лавочке в скверике. В руках у него был диктофон и небольшая записная книжка. Да, наверное, стоило приобрести нечто более современное. Но, он, все же любил по-старинке, как когда-то очень давно. Обычный аналоговый диктофон – записи с которого, котировались даже в суде и обычный записник, с самой что ни на есть, обычной ручкой. Ручкой, что бы делать самые обычные заметки. Хотя в принципе, консерватором он не был. Он любил новшества. Тут, скорее всего, сказывались банальные привычки. Использовать то, что наиболее удобно в работе и к чему не надо себя приучать слишком долго.
Этой встречи он добивался уже долгих 5 лет. Поэтому его бил нехилый мандраж. Несмотря на сильную жару, ему было дико холодно. И пот, струящийся по лбу, и стекающий по носу на рубашку уже изрядно намочил его спереди. Его роскошная рубашка, сделанная из крученого катона уже изрядно промокла. Но, он, казалось на первый взгляд, не замечал всех этих мелочей, хотя внутри…

Мда, ну и видок. Такая встреча ожидается, а я в таком виде. Впрочем, относительно внешнего вида он не сильно заморачивался. Главное, что бы встреча состоялась, ну а там, он что ни будь придумает. Ну а пока, нужно хоть как-то отвлечься. Мысли вихрем закрутились в голове. Встреча! Да встреча. Встреча с самим мифотворцем. Что он о нем знал? Да, наверное, практически ничего не знал. Личного, по крайней мере. Личная история мифотворца была никому не известна. Она была, как бы стерта. Никакой биографии, документов, свидетельства о рождении. Человека такого не существовало в природе, но в то же время он был. Был как ты или я - такой же осязаемый из плоти и крови, но он нигде не числился – ни в каких метриках, ни в каких документах, загсах, органах регистрации граждан. Просто как бы из воздуха. Никто не знал ни его настоящего имени, ни имени его родителей или близких. Никто, не знал, есть ли у него семья – просто мифотворец и все.
Человек, которого нет. Человек, чье прошлое не существует или кто имеет множество прошлых…Множество вариантов своего прошлого в зависимости от того, как или что нужно ему самому. И в то же время он не был шпионом, он не работал ни на одну разведку, он не числился ни на одной государственной службе – его ни для кого не существовало. Это было просто непостижимо. И что самое удивительное и непостижимое, это то, как он, Володя на него вышел.
Володя – ну с ним то, как раз все было ясно. У него была и своя история – документы, свидетельство о рождении…И жизненный, профессиональный путь. Он был понятен, известен…Но тот, с кем он сейчас собирался встретиться, был прямой противоположностью ему самому – он был никому не известен лично. В определенных кругах, на которые вышел Володя, в поисках данного персонажа, он был известен просто под именем Мифотворец. А так же, что найти его можно, только если он сам этого захочет. Если собеседник будет интересен мифотворцу его можно найти. Найти и поговорить и…
Вот что будет дальше после этого и Володя пока не думал. Ему просто нужно было для начала увидеться, ну а потом как Бог даст…
И вот, сейчас в данный момент, два таких разных человека должны были просто встретиться и поговорить. Один собирался задать вопросы, много много вопросов, ну а второй, возможно, ответить. Ответить если сам конечно захочет отвечать на вопросы Володи. Ведь не каждый день и не каждому человеку выпадает счастье встретиться с ним. С самим мифотворцем. Это величайшая удача, огромное везение…Плод страстного желания узнать, услышать, понять…Плод, который не каждому удается сорвать с древа познания…Хотя…познания ли, возможно и не совсем познания. Кто знает?

Но, начнем все по-порядку и не будем забегать слишком вперед…


© Х. Евсеев 2012

начинаю новую книгу.
hariton_evseev
Начинаю писать новую книгу. Не знаю что выйдет из моей затеи, но посмотрим. Старую по возможности постараюсь выкладывать и дальше.
Итак! Новая книга будет иметь рабочее название "Тихие беседы с мифотворцем". В ней я попытаюсь развить тему того как связана наша реальная жизнь представленная прошлым и настоящим с той картинкой что нам рисуют и пытаются выдать за так называемое прошлое и на основе этого слепить наше настоящее. разобрать с разных сторон и под разными углами - что есть правда, а что вымысел и многие другие темы.

С Уважением
Искренне ваш
Харитон Евсеев

Странствие освобожденного восприятия (Глава 19)
hariton_evseev
Глава 19

– Ну почему ты тут ходишь, да еще и с таким потерянным видом. – Мальчик кисло улыбнулся. Казалось, он был чем-то раздражен, но старался не показывать этого. Впрочем, все, о чем думал мальчик, было лишь игрой и это явно ощущалось, хотя порой и производило впечатление полной серьезности процесса. Все это для него - серьезность или не серьезность, все не имело никакого отношения к происходящему. Весь процесс был за гранью обычного линейного, мирского понимания действительности.
– А почему оно так? – Он попытался спросить. Вопрос получился как всегда весьма кислым и, каким-то, не убедительным. Он уже как бы свыкся со своим положением, с полной потерей привычных шаблонов восприятия. Полной потерей. Потерей за ненужностью их. И все же пытливое сознание временами никак не могло успокоиться и все спрашивало, спрашивало.
– Что почему? – Мальчик посмотрел на него с явным недоумением.
– Они потащили в дом. Меня в дом. Ну, или то, что я уже было начал считать собой. А я тут стою с тобой. Да? – Он даже не поверил, что этот вопрос задал он, а не какой-то безумец. Впрочем, мальчик ничуть не смутился.
– И что тебя смущает? – Малец слегка улыбнулся. Улыбнулся как всегда своей божественной улыбкой, но как-то еле-еле.
– А как оно вообще это происходит? – Он все стоял в ступоре от происходящего и никак не мог выйти из него.
– Тебя интересует физика или метафизика этого процесса? – Тут улыбка мальчика начала переходить в смех, и от его серьезности не осталось и следа.
– Да я бы не копал так глубоко, просто хотелось бы лучше понимать, как это вообще возможно и что происходит. – Он поймал себя на том, что оправдывается. От этого становилось как-то не по себе и главное, уводило от сути, что создавало дополнительное напряжение в общении.
– И что тебе это даст? – Мальчик подмигнул ему весело и задорно, давая понять, что вопрос более чем глуп.
– Ну, хотя бы я бы мог лучше ориентироваться в том, где я сейчас нахожусь.
– Ну, для этого тебе не надо все понимать. Когда ты передвигаешься ногами тебе ведь не надо понимать как переставлять эти ноги как на тебя действует сила притяжения и многое многое другое. Ты просто берешь и идешь. А не можешь, спотыкаешься, падаешь, поднимаешься, опять спотыкаешься, падаешь и так пока не научишься ходить. Но заметь, нигде в этом процессе не участвует логика или хоть малейшее напряжение мысли. Логика у ребенка появиться значительно позже, чем он научиться ходить или есть или какать. – И мальчик уже окончательно рассмеялся. – Просто привыкни теперь к тому факту, что у тебя теперь может быть несколько тел-дублей.
– Дублей?
– Ну что ты как идиот уставился на меня. И вопросы у тебя такие все…– Дулей Дублей. – Мальчик его безумно перекривил, все еще продолжая временами смеяться. – Да, это дубль твоего тонкого тела. Дубль сновидения. Грубое тело, недавно сформированное из воды и водной стихии, сейчас спит. Хотя оно было сформировано водной стихией, но для полноты трансформации вынуждено было временно принять и стихию земли на себя. Все это тоже отчасти иллюзорно, и не обязательно было, но иначе ты бы не смог быть должным образом проявленным в земном мире. Ну так вот! Это твое новое тело, оно устало – прошло такую трансформацию, ну а астральное тело сновидения сейчас вместе с тобой. И в нем ты сейчас со мной разговариваешь. Усек? Или еще раз повторить для полноты вразумления?
– Да, но все же я бы хотел лучше…
– Что бы ты хотел лучше? Тут не надо хотеть лучше, тут надо жить и воспринимать действительность как она сейчас есть для тебя. Чем быстрее ты вытрешь свой прошлый земной опыт из своего сознания и памяти и привыкнешь к своему теперешнему опыту, тем быстрее ты освободишься от оков чуждого и устаревшего для тебя уже восприятия. И тем проще и быстрее нам будет идти дальше.
– Мда. Я, кажется, начинаю понимать.
– Ну, вот и хорошо. Я в тебя верю. Скоро мы посетим наше новое пристанище.
– Что за пристанище?
–Ту область, которая сейчас управляет твоим восприятием.
– А! Понятно. Ты нашел Мать?
– Процесс идет. Когда освоишь этот уровень. Когда выполнишь свою программу и освободишься от оков. Оков уже этого уровня, тогда Великая Мать проявится сама собой в середине данной области, и мы пойдем дальше. Ну а пока…
– Что пока? И когда мы пойдем дальше?
– Не знаю! Очень многое зависит от твоего усердия. Ты еще как следует, не освоился на этом уровне, так что о каком-либо пути вперед говорить пока рано.
– У меня есть какая-то миссия? Какие-то дела здесь? – Он серьезно спросил мальчика.
– Не то что бы миссия, но ты должен отработать этот уровень сознания. Ты должен окончательно освободиться от стихии воды, что бы перейти в следующую сферу бытия и потом дальше и дальше до самого конца…
– И что я для этого должен делать? – Он все еще не понимал, что от него хочет этот веселый малый.
– Ты должен прожить, прожить этот уровень. Прожить и прочувствовать его до конца, так что бы он больше не представлял для тебя никакого интереса. Приблизительно то же что и было раньше, уровнем ниже.
– А что было раньше? Я, кажется, уже забыл. Все забыл! – Казалось, он сейчас расплачется.
– Да, возможно ты сейчас этого и не помнишь. – Спокойно и успокаивающе ответил мальчик. Голос его звучал завораживающе, и от него становилось приятно и умиротворенно. – Это происходит оттого, что ты все сильнее и сильнее входишь в роль своего нового воплощения, и сейчас твой дубль постепенно будет затянут в новое тело. Это неизбежно, ибо оно уже отдохнуло и жаждет деятельности. Но, когда ты силой своего намерения, силой своего сознания будешь возвращаться назад – или в дубль или еще глубже память твоя будет тут же восстанавливаться. Ты это можешь. Это подобно тому, как потенция ходить или потенция слышать или видеть, уже заложена в тело крошечного младенца. Нужен только срок и опыт, что бы развить в себе эти способности. Так что не огорчайся.
– Легко тебе сказать. Я опять начал забывать действительность.
– Это все действительность. Не думай об этом. Просто живи и освобождай свой разум от привязанности. Живи и проживай это воплощение. Чем раньше ты это сделаешь, тем быстрее мы с тобой пойдем дальше.
– А как быстро мне удастся завершить тут все дела?
– Ну, это от тебя зависит. Времени у тебя целая вечность. Но чем сильнее ты будешь стремиться к вечности, тем быстрее пройдешь и закончишь все свои дела тут.
– Ну а как же дубль, как я смогу входить в него? Неужели мне все придется начинать сначала как раньше. Я хоть и не помню сейчас что было раньше, но чувствую, что это стоило мне больших усилий. И вот теперь неужели все сначала?
– Нет! Ты ведь находишься в другой стихии и опыт переходов для тебя уже давно пройден. Ты не просто воплощен, как все остальные люди – ты уже в пути, так что для тебя войти в дубль не составит никакой сложности.
– Но, как же я смогу прилагать усилия, если когда я проснусь в теле, то так все и забуду. Забуду все и окончательно. – Казалось, он сейчас расплачется от отчаяния. Расплачется как ребенок.
– Ну, с этим у тебя не будет никаких проблем! Ха. – Мальчик рассмеялся. Рассмеялся от всей души успокаивающим звонким смехом. Ты не сможешь избавиться от способности входить в дубль. Вернее выходить из обычного тела в тело дубля. И я тебе скажу больше. Временами тебя будет просто выбрасывать. Выбрасывать в дубль и во внутрь. Это будет сродни неудержимых позывов сходить в туалет. Так и тут. Потоки твоего сознания будут, временами, тебе напоминать о том кто ты есть, и ты самопроизвольно будешь выходить…
– Спасибо! Ты меня успокоил. – И он таки расплакался как дитя.
– Да! Так что ни о чем таком не беспокойся. Проживи это воплощение. Просто проживи.
– Слушай! Внезапно он оживился! А она! Я вспомнил о ней!
– Ты о Великой Матери? – Мальчик озорно и по-доброму улыбнулся.
– Нет! То есть о Великой Матери я всегда думаю и ни на минуту ее не забываю, но я сейчас о той другой, что она мне предначертала.
– А! – Мальчик опять дурашливо расхохотался. – А ты все быстрее и быстрее начинаешь ловить суть. Это хорошо. Значит, тут мы пробудем не долго. Это радует. Найди ее! Поиски ее тебе помогут быстрее пройти эту ступень.
– Но я найду ее? Найду ее тут? Я могу с ней прожить жизнь. Прожить тут жизнь? – Он опять начал дико волноваться.
– А тебе важно именно это или твой путь дальше? – Мальчик, казалось, был абсолютно непоколебим. – В конце концов, это не важно. Найдешь ты ее или будешь искать или почти найдешь, как тогда. Линия, может бесконечно приближаться к какой либо другой линии, ну а может ее пересечь и пойти дальше, а может слиться с этой линией и уже вместе с ней пойти дальше. Что ты выберешь сам?
– О, я не знаю! Но я знаю, что я страстно жажду найти ее. – Он внезапно сильно возбудился.
– Да не волнуйся ты так. А не то, сейчас тебя выбросит из дубля в тело ибо на этот раз истощится энергия дубля. Все будет хорошо. Ты найдешь ее. В конце концов, без нее ты не сможешь продолжать свой путь дальше. Только с ней или с помощью нее.
– Как это понимать? Разве можно с помощью ее, но без нее?
– Это зависит от степени ее осознания. От степени осознания ее присутствия и участия в процессе твоей жизни и само осознания.
– О, как это все сложно!
– Это не сложно. Сложно для твоего ума. Но ты не есть свой ум!
– Значит, возможно, я не узнаю ее, но она все равно будет принимать участие в моей жизни?
– Все возможно. И я не исключаю этого. Но все так же зависит и от тебя. От твоего страстного желания найти ее и узнать! Именно этот порыв и желание и обеспечат тебе скорейшее прохождение этой ступени бытия.
– Значит не все потеряно и…
– Ничего не потеряно. Но тебе пора! Мы еще увидимся и не один раз!

Внезапно, все вокруг начало приобретать прозрачно-голубые тона. На берег внезапно снизошел ветерок и его легкое как пушинка тело понесло. Понесло по направлению к дому, куда только что его отнесли все эти странные молодые люди, которые, как оказалось, его не плохо знают.
Ему неудержимо захотелось спросить. Опять спросить этого веселого мальчика, откуда и как это возможно, что его знают эти веселые молодые люди, но он не успел задать ни единого вопроса. Его сознание затуманилось и поплыло.
– Я плыву! Мое сознание опять начинает плыть и ты, о мой юный друг, растворяешься, растворяешься в глубине и далеке…– Только и смог сказать-подумать он, пока этот прозрачно-голубой туман не поглотил его полностью.

© Х. Евсеев 2011

?

Log in